Вторая волна русской эмиграции — это уникальный исторический феномен 1940–1950-х годов, кардинально отличающийся от «белой» первой волны и «семидесятников» третьей. Её ядро составили не политические беглецы по убеждению, а миллионы советских граждан, оказавшихся за рубежом в результате Второй мировой войны: военнопленные, остарбайтеры, гражданские лица, вывезенные наметчиками, а также части РОА и эмигранты первой волны, сотрудничавшие с нацистами. История этой волны — трагедия принудительной репатриации, борьба за статус DP (displaced persons) и создание мощной зарубежной инфраструктуры, сохранившей русский язык и культуру за железным занавесом.
В отличие от эмигрантов 1917–1922 годов, люди второй волны не выбирали уход — их «выбрала» война. К 1945 году в Европе находилось по разным оценкам от 3 до 5 миллионов советских граждан. Большинство из них были насильно возвращены в СССР по Ялтинским соглашениям, но несколько сотен тысяч сумели доказать право на неприкосновенность и уехать за океан. Именно они заложили основы русского зарубежья в США, Канаде, Австралии и Южной Америке, которое существует до сих пор.
Исторический контекст: как война создала миллионы «лиц без гражданства»
Корни второй волны уходят в 1941 год. Начавшееся нападение Германии на СССР мгновенно создало категорию советских граждан на оккупированных территориях. Наметчики sistemатически вывозили рабочую силу в Рейх: к 1944 году в Германии трудилось около 2,8 миллиона остарбайтеров. Параллельно в немецкий плен попало более 5 миллионов красноармейцев. Особый пласт — гражданские беженцы, уехавшие на Запад вместе с отступающей вермахтом в 1943–1944 годах, боясь сталинских трибуналов за «пребывание на оккупированной территории».
Ключевым моментом стала Ялтинская конференция февраля 1945 года. Сталин добился согласия Рузвельта и Черчилля на обязательную репатриацию всех советских граждан, независимо от их воли. Это решение обрекло сотни тысяч людей на лагеря ГУЛАга или расстрел. Только создание зон оккупации союзниками и деятельность МООН (Международной организации по делам беженцев) дало шанс выжить тем, кто успел попасть в американскую или британскую зону до передачи списков СМЕРШу.
Термин «вторая волна» закрепился в историографии позже. Сами участники событий называли себя «ДПшниками» — от аббревиатуры DP (Displaced Persons, «перемещенные лица»). Этот статус стал щитом: он означал, что человек не подлежит принудительной отправке в страну, от которой бежал, и имеет право на рессетимент в третью страну.
География расселения: от лагерей к новым родинам
После капитуляции Германии в мае 1945 года на территории западных зон оккупации развернулось более 500 лагерей для перемещенных лиц. К 1947 году в них проживало около 400 тысяч советских граждан (остальные были репатриированы или скрывали происхождение). Основные страны-доноры приема — США (закон о DP 1948 года), Канада, Австралия, Аргентина, Бразилия, Венесуэла. В США въехало около 200 тысяч человек из СССР, в Канаду — до 40 тысяч, в Австралию — около 17 тысяч.
Маршрут был сложным: лагерь → проверка МООН → медицинский осмотр → спонсорство (гарантия работы и жилья) → переоceanический рейс. Многие прошли через лагеря в Италие (Триест, Римини) или Бельгию. Важно: въезд в США был ограничен квотами и требовал доказательства антикоммунистических взглядов, что заставило многих придумывать биографии.
⚠️ Внимание: Принудительная репатриация (операция «Кеelhaul» и действия британских войск в Австрии/Югославии) затронула по разным данным от 2 до 3 миллионов человек. Многие предпочитали самоубийство сдаче советским властям. Точные цифры до сих пор спорны из-за закрытости архивов ФСБ и МОД Великобритании.
К 1952 году большинство лагерей ДП было ликвидировано. Оставшиеся «нерасселенные» (больные, пожилые, семьи с детьми) часто эмигрировали уже под программойamily reunification или через Ватикан. Последний большой лагерь — Фёссенфельд в Баварии — закрылся только в 1960 году.
☑️ Документы для получения статуса DP в 1946–1948 гг.
Социальный портрет: кто они были на самом деле?
Советская пропаганда клеймила всех как «предателей» и «коллаборационистов». Реальность была сложнее. В(second wave) выделяют несколько больших групп: 1) Остарбайтеры — гражданские, вывезенные на принудительный труд (большинство — женщины и подростки из Украины, Беларуси, центральных регионов РСФСР); 2) Военнопленные, не согласившиеся на репатриацию; 3) Военнослужащие РОА, РОНА, козачьи части и сотрудники полиции/ bourgmeisterов на оккупированных территориях; 4) Эмигранты первой волны, жившие в Европе и сотрудничавшие с нацистами (Краснов, Шкuro, Власова); 5) Гражданские беженцы 1943–1944 гг. — интеллигенция, крестьяне, клер, боявшиеся репрессий за «пребывание у врага».
По данным историка Марка Эллера, среди эмигрировавших в США в 1948–1952 годах лишь 15–20% имели прямого отношения к вооруженному сотрудничеству. Остальные — жертвы обстоятельств. Женщин было больше мужчин (многие погибли на фронте или в лагерех). Возраст: преобладали 20–40 лет. Образование: от неграмотных крестьян до профессоров и генералов.
Особую группу составили дети — «волчята войны», родившиеся в лагерех или увезенные родителями в раннем детстве. Они стали носителями русского языка за рубежом, не зная СССР. Их судьба — тема отдельного исследования.
Культурная жизнь в лагерех и на новом месте: пресса, школа, церковь
Несмотря на нищету и неопределенность, в лагерях ДП за 5 лет возникла невиданная культурная активность. Действовало более 200 русскоязычных газет и журналов («Наша strana», «Голос», «Путь», «Новый журнал»). Открылись школы, театры, художественные мастерские. В Мюнхене и Регенсбурге работали русские университеты (Народный университет, Технологический институт).
Центром духовной жизни стала Русская православная церковь за границей (РПЦЗ) под началом митрополита Анастасия (Грибановского). Церковь давала не только утешение, но и документы для эмиграции, помощь в поиске родственников. Параллельно действовали католические миссии (особенно для украинцев и белорусов) и баптистские общины.
Ключевая фигура — Александр Солженицын (тогда еще лагерник, потом эмигрант 3-й волны) описал этот мир в «Архипелаге ГУЛАГ», но живучими структурами создали именно ДПшники. Издательство «Посев» (НТС, Франкфурт/Нью-Йорк), Издательство им. Чехова (Нью-Йорк), журнал «Гранат» — всё это плод труда второй волны. Они сохранили преемственность русской книжной культуры, которую в СССР искажали цензура и перестройка.
Именно в лагерях ДП 1945–1950 гг. сформировался уникальный социолект «ДПшного» русского языка, смешавший лагерный жаргон, немецкие заимствования и дореволюционную лексику.Роль НТС (Национально-Трудового Союза) во второй волне
НТС — крупнейшая антикоммунистическая организация второй волны, созданная в 1930 г., но расцвевшая в ДП-лагереях. Проводила радиопропаганду («Радио Свобода» позже), рассылала литературу в СССР воздушными шарами (операция «Стрела»), готовила кадров для разведки Запада. В 1950-х контрразведка СССР провела операцию «РЕАКТИВ» по проникновению агентов в НТС, что привело к краху подпольной сети в СССР. Тем не менее, архивы НТС в Гוברслей (Германия) остаются уникальным источником по истории антисоветского сопротивления.
Конфликт поколений: «белые» vs «ДПшники» vs «семидесятники»
Прибытие второй волны в Париж, Нью-Йорк, Сан-Франциско вызвало шок у старой эмиграции. «Белые» (1-я волна) смотрели на новичков свысока: те говорили на «советском» языке, пели песни с уколами на Сталина, не знали этикета дворянских гнезд, многие носили нагрудные значки РОА. В свою очередь, ДПшники считали «белых» отрешенными аристократами, предавшими Россию в 1920 году и не понимающими реальность сталинского режима.
Конфликт проявился в борьбе за контроль над общинами, имуществом церквей, представительством в международных организациях. В США раздел прошел по линиям: Русское Общественное Общество (РОО) — бастион 1-й волны, Американский комитет освобождения народов России (АМКОНР) — база 2-й волны. Примирение началось только в 1960–1970-х, когда умирало поколение «белых», а дети ДПшников поступали в одни университеты с детьми «семидесятников» (3-я волна).
Интересно: именно вторая волна ввела в обиход термин «совок» как самоироничное обозначение советского прошлого, а также культуру «балаганных» концертов, сатирических журналов («Чайка», «Крокодил» за границей), ставших основой русского юмора за рубежом.
Искать родственников из второй волны? Начните с архивов ITS (International Tracing Service) в Бад-Аролзене (Германия) — там миллионы карточек ДП. Онлайн-доступ ограничен, но можно заказать поиск бесплатно. Параллельно проверяйте базы Ellis Island (для въехавших до 1954 г.) и Pier 21 (Галифакс, Канада). В ФСБ РФ архивы репатрированных до 1991 г. закрыты, но можно запросить справку через МФЦ о факте репатриации.
Правовые битвы: закон о DP, «война за паспорта» и амнистия 1955 года
Юридический статус был главной битвой. США приняли Displaced Persons Act of 1948 (поправлен в 1950 г.), разрешающий въезд 200 тыс. ДП из зоны СССР. Но закон требовал: «не был членом коммунистической партии», «не участвовал в преследованиях». Были созданы специальные комиссии (Displaced Persons Commission), проводившие допросы. Многие врали о прошлом, боясь отказа. ФБР вело дела по «делу о нацистских преступниках» уже в 1970–80-х (дело Демьянюка, Труфы и др.), что стало поздним эхом тех лет.
В СССР 1955 года Хрущев объявил амнистию для «предателей Родины», сдавшихся в плен или уехавших на оккупацию. Это разрешило легально вернуться тем, кто скрывался в лесах или жил под чужими именами. Но эмигрантам за океаном амнистия не распространялась — они остались «лишенными гражданства» до 1991 года. Только после распада СССР многие получили российские паспорта через консульства.
⚠️ Внимание: Статус «лица без гражданства» (Nansen passport) сохранялся у части эмигрантов второй волны до 1970-х годов. Это лишало права на консульскую защиту, визы, пенсию. Только Конвенция ООН 1954 года о статусе лиц без гражданства и национальные законы (например, в FRG) постепенно уравняли их в правах с беженцами по Женевской конвенции 1951 г.
| Страна приема | Пик приема (годы) | Оценка числа эмигрантов из СССР (2-я волна) | Основной закон/программа |
|---|---|---|---|
| США | 1949–1952 | 180 000 – 220 000 | Displaced Persons Act 1948, Refugee Relief Act 1953 |
| Канада | 1948–1952 | 35 000 – 45 000 | Order in Council PC 1947, спонсорство церквей |
| Австралия | 1947–1953 | 15 000 – 18 000 | Mass Resettlement Scheme for Displaced Persons |
| Аргентина | 1947–1950 | 10 000 – 15 000 | Программа иммиграции Перона (секретно) |
| Германия (FRG) | 1950–1960 | 50 000 – 80 000 (остались) | Закон о беженцах 1953, интеграция в ВФЛ |
Наследие второй волны: архивы, мемуары и современная память
Вклад второй волны в сохранение исторической памяти kaum переоценить. Это они создали крупнейшие архивы за рубежом: Хуверовский институт (Стэнфорд), Библиотека им. Бакунина (Нью-Йорк), Архив НТС (Губерслей), Архив РПЦЗ (Джорданвилль). Там хранятся личные фонды генералов, писем остарбайтеров, протоколов судов над «предателями», фото лагерей ДП.
В 1990-е годы начался диалог с Россией. Репатриация архивов (часть фондов НТС передана ГАРФ), открытие мемуальных досок в лагерях (Дихاو, Букенвальд, Фёссенфельд). В Москве на ВДНХ открыт музей «Вторая мировая война», где есть стенд про ДП. Но массовое сознание до сих пор путает вторую волну с власовцами или считает их «предателями».
Сегодня потомки второй волны — это американские сенаторы, канадские министры, немецкие профессора, australian entrepreneurs. Они финансируют изучение русского языка, восстановление храмов, цифровые проекты («Память народа», «Подвиг народа»). Их история — это урок о том, как тоталитаризм ломает судьбы, но не может убить культуру.
Вторая волна эмиграции — это не «предатели», а жертвы тоталитарных систем (нацизма и сталинизма), которые сумели выжить, сохранить идентичность и передать русскую культуру потомкам за рубежом, создав инфраструктуру, на которой выросли третья и четвертая волны.
⚠️ Внимание: При работе с родовыми архивами помните: многие эмигранты второй волны меняли имена, даты рождения и места рождения при оформлении виз (например, указывали Польшу или Чехословакию вместо Украины/РСФСР, чтобы попасть под более благоприятную квоту). Перепроверяйте данные через несколько независимых источников (ITS, Ellis Island, семейные письма).
FAQ: частые вопросы о второй волне русской эмиграции
Кто относится ко второй волне эмиграции по хронологии?
Классическая хронология: 1940–1950-е годы (основной массив — 1944–1952 гг.). Некоторые историки включают раннюю эмиграцию 1939–1941 гг. (Бессарабия, Прибалтика, Западная Украина/Беларусь), но их часто выделяют в отдельную «нулевую» или «полуторную» волну. Ключевой критерий — выход за пределы СССР в результате ВМВ и нахождение в лагерех ДП под эгидой МООН/МПООН.
Почему эмигрантов второй волны называли «ДПшниками»?
От англ. Displaced Persons (DP) — «перемещенные лица». Это был официальный юридический статус, присвоенный МООН лицам, вынесенным войной за пределы родины и не желающим/не могущим вернуться. В лагерех слово «ДП» стало существительным: «я — ДП», «ДПшный лагерь», «ДПшный паспорт». Оно не нело негатива в среде самих эмигрантов.
Правда ли, что все вторая волна — это власовцы и полицейские?
Нет, это миф советской пропаганды. По данным комиссии Толстуи (США, 1948) и историков (Н. Беляков, М. Эллер), вооруженные сотрудники (РОА, полиция, Власова) составляли 10–15% от числа эмигрировавших. Абсолютное большинство — остарбайтеры (гражданские принудительные рабочие), военнопленные, члены их семей, а также гражданские беженцы, уехавшие со своими детьми в 1943–1944 гг., боясь НКВД.
Как найти архивы конкретного лагерей ДП (например, Регенсбург или Миттенвальд)?
Основной репозиторий — Международная служба поиска (ITS) в Бад-Аролзене (Arolsen Archives). У них оцифрованные карточки регистрации (CM/1), медицинские записи, списки перевозок. Доступ для родственников бесплатен через онлайн-запрос на сайте arolsen-archives.org. Дополнительно: фонды МООН в Архивах ООН (Нью-Йорк), архивы НТС в Губерслей (немецкий фонд в Бундесархиве Кобленц), церковные метрики РПЦЗ в Джорданвилле (США).
Влияла ли вторая волна на политику США по отношению к СССР?
Да, напрямую. Эмигранты второй волны сформировали кадровый резерв для Radio Liberty (Радио Свобода), Radio Free Europe, CIA, Voice of America. Они писали аналитические записки для Конгресса, готовили операцию по сбросу листовок воздушными шарами (операция «Стрела», 1951–1956), создали лобби, способствовавшее принятию Закона об укрытии беженцев 1953 г. и Джексон–Вэник поправки 1974 г.