Вопрос «кто выбрал Бориса Горемыкина» содержит исторический парадокс: в Российской империи после 1905 года премьер-министры не избирались, их назначал монарх. Борис Владимирович Горемыкин занимал пост председателя Совета министров дважды — в 1906 и в 1914–1916 годах — и оба раза его кандидатуру утвердил император Николай II. Однако за формальным указом стояли сложные балансы дворянских кланов, бюрократической инерции и личное доверие царя к «своему» чиновнику.
Горемыкин был технократом старой закалки, прошедшим путь от gubernatorial служащего до министра внутренних дел. Его назначения отражают эволюцию самодержавия: от попытки стабилизации после Первой революции до катастрофического управления страной в годы Первой мировой войны. Понимание того, кто и зачем продвигал его кандидатуру, ключево для анализа кризиса государственности в 1910-х.
Императорское прерогатива: Николай II как единственный электор
Согласно Укладу 1906 года, председатель Совета министров назначался императором без согласования с Думой. Николай II воспринимал это право как сакральную обязанность, предпочитая министров, которые не оспаривали его автократическую волю. Горемыкин идеально вписывался в эту парадигму: он никогда не принадлежал к оппозиционным кругам, не имел собственной партийной базы и считал служение царю высшей формой патриотизма.
В личных записях император называл его «добрым, честным и преданным человеком». Такая оценка решала судьбы карьеры сильнее любых профессиональных заслуг. Когда в 1914 году требовалось заменить ушедшего в отставку Владимира Коковцова, Николай II отказал более прогрессивным кандидатурам (в частности, Петру Столыпину — посмертно, и живым лидерам октябристов), выбрав 75-летнего ветерана бюрократии.
⚠️ Внимание: Популярный миф о «выборе» Горемыкина Распутиным не выдерживает критики архивных документов. Григорий Ефимович набрал влияние на кадровые решения только к 1915–1916 годам, тогда как второе назначение Горемыкина произошло в июле 1914 года по чисто династическим соображениям.
Первое министерство 1906 года: компромисс между Витте и двором
После отставки Сергея Витте в апреле 1906 года царю нужен был фигурант, способный успокоить консервативное дворянство, не раздражая либералов окончательно. Горемыкин, бывший министр внутренних дел при Витте, воспринимался как нейтральный техниocrat. Его кандидатуру продвигал граф Владимир Фредерикс, министр двора, контролировавший доступ к императору.
Однако «министерство мира» прожил всего 72 дня. Горемыкин не смог найти язык с I Государственной Думой, отказался от аграрной реформы и ушел в отставку под давлением Столыпина, который стал его преемником. Этот эпизод показал: без опоры на сильного политического вождя (как Столыпин) чистый бюрократ обречен на неудачу в условиях парламентской практики.
- 📜 Кандидат от «партии чиновников» — группы высших чиновников, боящихся реформ
- 🏰 Поддержка министра двора Фредерикса — ключевой лоббист при дворе
- ⚖️ Попытка баланса между октуябристами и правыми монархистами
- 🚫 Отсутствие собственной программы — главная причина краха
Второе министерство 1914–1916: война, старость и «темные силы»
Назначение 75-летнего Горемыкина в июле 1914 года воспринято современниками как признак гераонтократии царского режима. Николай II стремился к «единодушию» — полной подчиненности правительства трону — накануне войны. Молодые реформаторы (Макаров, Шчегловидов) были отстранены; на первый план вышли люди, не способные к инициативе.
Реальная власть в этот период начала смещаться к военному quartier (Ставке МОГ) и к «министерству темных сил» — внутренним делам под руководством Алексея Хвostова и позже Александра Протопопова. Горемыкин формально руководил кабинетом, но ключевые решения принимались без его ведома или вопреки его консервативным инстинктам.
Дворянские кланы и бюрократическая солидарность
За царским решением стояла сеть личных связей. Горемыкин выходил из тверской дворянской среды, был связан родственными узами с влиятельными семьями (внук — муж княжной Урсулы Оболенской). В чиновничьем мире ценилась его «непоколебимая консервативность» — гарантия того, что ни одна реформа не заденет интересы помещичьего класса.
Важную роль сыграла бюрократическая корпоративность: министры финансов, путей сообщения, юстиции — все были людьми одной системы, выросшими в канцеляриях. Они блокировали назначение «посторонних» (профессоров, публицистов, думских деятелей), сохраняя монополию на госуправление. Горемыкин был их «своим», символом замкнутой кастовости управления.
| Период | Ключевой лоббист | Причина выбора | Итог |
|---|---|---|---|
| Апр–Июль 1906 | В. Фредерикс (Миндвор) | Компромисс после Витте | Отставка под давлением I Думы |
| Июль 1914 – Фев 1916 | Николай II лично | Желание «единодушия» на войне | Коллапс управления, отставка |
| 1895–1899 | С. Витте (Минфин) | Надежный исполнитель реформ | Министр внутр. дел, полит. полиция |
| 1916 (после ухода) | — | Член Госсовета | Смерть в 1917 г. в Петрограде |
Роль царицы и Распутина: миф и реальность позднего периода
К 1915–1916 годам, когда здоровье Горемыкина окончательно подорвалось, царица Александра Феодоровна и Григорий Распутин начали активно вмешиваться в кадровую политику. Они не «выбрали» Горемыкина — он уже был премьером — но способствовали его удержанию на посту вопреки воле Госсовета и даже Николая II, который к концу 1915 года хотел его сменить на Бориса Стьюрмера.
Именно в этот период родилась легенда о «Распутине — правителе России». Горемыкин, лишенный воли к сопротивлению, становился удобным ширмой: формально глава правительства, фактически — заложник дворцовой камарильи. Его отставка в феврале 1916 года стала первым крупным поражением «темных сил» перед лицом элит.
⚠️ Внимание: Не путать Бориса Горемыкина с его современником — социалистом-революционером Борисом Савиньковым или большевиком Борисом Шумяцким. Горемыкин — чисто династический чиновник, идеологически чуждый любой революционной деятельности.
☑️ Признаки «царского министра» в системе 1906–1917 гг.
Генеалогический и социальный контекст: «свой» в системе
Борис Владимирович происходил из старой дворянской семьи, зафиксированной в Великой княжеской книге Тверской губернии. Отец служил в казенном управлении, дядя — генерал-лейтенант. Такая среда формировала специфический корпоративный этикет: служба государству воспринималась как родовое дело, а не как профессия.
Образование в Императорском Александровском лицее (выпуск 1856 г.) закрепило элитарную солидарность. Среди однокурсников — будущие министры, генералы, губераторы. Эта невидимая сеть «лицейской братии» работала эффективнее любых партийных структур. Когда Николай II искал «надежного человека», он обращался именно к этому пулу кадров.
Что стало с семьей Горемыкина после 1917 года?
Сын Борис Борисович (1875–1945) — дипломат, эмигрировал во Францию, участвовал в деятельности «Русского общевойскового союза». Внуки живут в Европе и США. Архивы семьи частично сохранены в Hoover Institution (США) и в РГИА фонде 1343.
Историография: от «реакционера» к «функционеру системы»
Советская историография (М. Покровский, А. Мануйлов) изображала Горемыкина карикатурным реакционером, «князем-хозяйственным» министром. Современные исследователи (Д. Лубенков, В. Ключевский-младший, Р. Сервис) акцентируют внимание на системной ловушке: даже компетентный управленец не мог эффективно работать в модели, где все ключевые решения принимал один человек — император, лишенный обратной связи от общества.
Горемыкин не был злодеем или гением. Он был функцией системы, отражавшей неспособность автократии к адаптации. Его «выбор» — это выбор самой системы в пользу стабильности каст на حساب выживания государства.
Горемыкин стал премьером не благодаря личным заслугам или народной воле, а как результат механизма кооптации элит, где единственным электором был монарх, а критерием — лояльность трону.
Изучая кадровую политику Николая II, сравнивайте указы о назначениях с дневниками императора (изд. «Дневники Николая II», М.: 2011) — они раскрывают истинные мотивы лучше, чем официальные манифесты.
Заключение: уроки истории для понимания власти
История двух министерств Горемыкина демонстрирует, как персональная преданность вытесняет профессионализм в авторитарных системах. Николай II дважды предпочел удобного управляемого чиновника способным реформаторам — и дважды получил кризис управления. В 1906 году это стоило упущенного шанса на эволюционное развитие, в 1914–1916 — развалом тылов и революцией.
Ответ на вопрос «кто выбрал» прост и трагичен: выбрала система, застрявшая в прошлом. Горемыкин был ее идеальным продуктом — честным, преданным и абсолютно неадекватным вызовам XX века. Понимание этого механизма помогает анализировать не только историю, но и современные риски кадровой политики в закрытых политических режимах.
FAQ: Частые вопросы о назначении Горемыкина
Были ли выборы Горемыкина в Думке?
Нет. Председатель Совета министров назначался императором согласно ст. 86 Основных законов 1906 г. Дума могла только выражать недоверие, но не влияла на назначение.
Почему Николай II не назначил Столыпина во второй раз?
Столыпин был убит в 1911 году. В 1914 году искал не реформатора, а «мирового» премьера, не конфликтующего с генералитетом и двором. Горемыкин идеально соответствовал этому профилю.
Влиял ли Распутин на первое назначение 1906 года?
Абсолютно нет. Распутин прибыл в Петербург только в 1905 году, а реальное влияние на царскую семью приобрел к 1912–1913 годам. В 1906 году он был неизвестен при дворе.
Какую роль играл граф Фредерикс?
Как министр двора (1897–1917), Фредерикс контролировал доступ к императору и подготовку указов. Он продвигал «своих» чиновников, включая Горемыкина, блокируя непрофильных кандидатов.
Где найти первоисточники по этой теме?
Ключевые фонды: РГИА (ф. 1276 — Канцелярия Сов. мин., ф. 601 — МВД), ГАРФ, дневники Николая II (5 томов), мемуары В. Набокова, А. Мысора, С. Олденбурга. Цифровой доступ — портал «История Ранней России» (historyrussia.org).