Вторая волна эмиграции из СССР — это массовый отток населения, начавшийся в начале 1970-х и вышедший на спад к концу 1980-х. В отличие от первой волны (белоэмиграция после революции) и третьей (перестройка и распад СССР), вторая волна имела чётко выраженный этно-конфессиональный характер: подавляющее большинство уезжавших были евреями, воспользовавшимися правом на репатриацию в Израиль.
Официально процесс назывался «выезд на постоянное жительство за границу», но в народе укрепилось название «репатриация» или просто «выезд на визов». К концу 1980-х годов СССР покинуло от 290 до 350 тысяч человек по разным оценкам — точная цифра до сих пор обсуждается демографами.
Исторический контекст и предпосылки разгона
После Шестидневной войны 1967 года отношения СССР и Израиля резко ухудшились. Советское руководство разорвало дипломатические связи, а в государственных СМИ развернулась антисионистская кампания. Парадоксально, но именно внешнее давление и внутренняя диссидентская активность заставили кремлёвскую бюрократию приоткрыть «заслонку».
Ключевым моментом стало ображение группы ленинградских евреев к Верховному Совету СССР с требованием разрешить выезд в Израиль (1970). Арест участников «ленинградского дела» и последующий международный скандал вынудили власти увеличить квоты на выезд. В 1971 году выехало 13 000 человек — в 10 раз больше, чем годом ранее.
⚠️ Внимание: Статистика выезда в 1970-е годы сильно занижена в официальных советских источниках. Независимые исследователи опираются на данные HIAS, Сохнут и западных посольств, учитывающие также тех, кто получил отказ («отказники»).
Экономические причины играли второстепенную роль. Главным драйвером была национальная политика: ограничение доступа к высшему образованию, карьерный потолок («пятая графа»), бытовый антисемитизм. Многие уезжали не к чему-то, а от чего-то.
Законодательная база: от «налога на диплом» к поправке Джексона — Ваника
В августе 1972 года Президиум Верховного Совета СССР ввёл пошлину за выход из гражданства — tristemente известный «налог на диплом». Высшее образование оценивалось в 400–500 рублей (при средней зарплате 120–150 руб.), что делало выезд недоступным для многих интеллигентов. Под международным давлением пошлину отменили через полгода, но прецедент остался.
В 1974 году Конгресс США принял поправку Джексона — Ваника, привязывающую режим наибольшего благоприятствования (МНБ) к свободе эмиграции. СССР официально осудил закон, но на практике начал расширять квоты — торговля с США была важнее идеологической упрямства.
- 📜 1972 г. — введение и отмена «налога на диплом»
- 🇺🇸 1974 г. — принятие поправки Джексона — Ваника
- 🤝 1975 г. — Хельсинкский итоговый акт (корзина III: гуманитарные контакты)
- 📉 1980 г. — резкое сужение квот после ввода войск в Афганистан
Хельсинкский акт 1975 года стал важным инструментом: группы Хельсинки-70-х (Москва, Ленинград, Киев, Вильнюс, Тбилиси, Ереван) документировали нарушения права на выезд и передавали сведения на Запад. Это создало правовое поле для давления.
Основные контингенты и маршруты выезда
Евреи составляли 85–90% выехавших. Остальные — немцы (репатриация в ФРГ), греки, армяне, польские граждане (по соглашениям 1950–1960-х), а также небольшое число политических эмигрантов, вышедших на визах для родственников или по бракам с иностранцами.
Маршрут был почти единым: Москва → Вена (Австрия) → Рим (Италия) → страна назначения. В Вене и Риме создавались транзитные лагеря и пункты помощи: HIAS (Еврейская иммиграционная помощь), Сохнут, Джойнт. Там эмигранты ждали визы от нескольких недель до месяцев.
| Период | Выехало (тыс. чел.) | Основная страна назначения | Процент «отсевки» (не поехали в Израиль) |
|---|---|---|---|
| 1971–1975 | 130 | Израиль (85%) | 15% |
| 1976–1980 | 75 | Израиль (60%), США (35%) | 40% |
| 1981–1987 | 15 | США (70%), Израиль (25%) | 75% |
| 1988–1991 | 180+ | Израиль (90%+) | 10% |
Феномен «отсевки» (dropouts) — выбор США вместо Израиля — достиг пика в конце 1970-х. Израиль и американские еврейские организации пытались это предотвратить, но право выбора оставалось за людьми. Многие не имели сионистских убеждений и видели в США более комфортную перспективу.
Что такое «отказник» и как они выживали?
Термин «отказник» возник в 1970-х для обозначения лиц, которым советские власти отказали в выезде «по государственной тайне» или без объяснения причин. К 1980 году их насчитывалось около 10–12 тысяч. Отказники теряли работу, жили от случайных заработков, находились под пристальным наблюдением КГБ. Поддержка приходила из-за рубежа: посылки, денежные переводы через неофициальные каналы, моральная солидарность. Известные отказники: Натан Шаранский, Иосиф Бегюн, Ида Нудель, Владимир Слепяк. Многие провели в ожидании 10–15 лет. После 1987 года большинство получили разрешение на выезд.
Жизнь в транзите: Вена и Рим как «преддверие свободы»
Транзитный период стал отдельной главой биографии тысяч семей. В Вене эмигранты размещались в отеле «Эстрах» или квартирах, оплачиваемых HIAS. В Риме — в лагере Ладисполи или отелях приморского города Ладисполи и Латины. Ожидание визы в США могло длиться 2–6 месяцев.
Это время стало школьой выживания: люди учились английскому, меняли валюту на чёрном рынке, находили подработки. Дети ходили в временные школы, создаваемые волонтёрами. Атмосфера смешивала эйфорию свободы с тревогой за будущее и виной за оставшихся родных.
⚠️ Внимание: В 1980–1981 годах итальянские власти под давлением СССР пытались ограничить пребывание советских эмигрантов в Риме. Введение визового режима для владельцев советских паспортов в 1980 г. создало гуманитарный кризис: сотни людей застряли в Вене без денег и жилья. Кризис разрешился только после вмешательства Ваткана и международных организаций.
Культурная жизнь в транзите бурлила: самиздат-журналы, лекции, концерты. Здесь сформировалась специфическая «транзитная идентичность» — ни советская, ни уже новая.
☑️ Что брали с собой в транзит (по воспоминаниям эмигрантов)
Адаптация и интеграция: Израиль против США
В Израиле новичков ждала система ульпанов (иврит), абсорбция в центрах клита, предоставление жилья (часто в городах-спутниках или на периферии), помощь в трудоустройстве. Репатрианты получали «сал клита» — корзину абсорбции: пособия, налоговые льготы, бесплатную медицину. Но культурный шок был сильным: интеллигенция часто занимала низкооплачиваемую работу.
В США программа рессетлмента (resettlement) велась через еврейские федерации и волонтёрские агентства (NYANA в Нью-Йорке, JFCS в Сан-Франциско). Помощь давалась 3–6 месяцев: жильё, фуд-стампы, медстраховка (Medicaid), курсы английского. Дальше — самостоятельно. Многие бывшие инженеры, врачи, ученые начинали с такси, уборки, продавцов.
- 🇮🇱 Израиль: ульпан, сал клита, призыв в ЦАХАЛ (для мужчин до 45 лет)
- 🇺🇸 США: рессетлмент-агентства, фуд-стампы, необходимость пересдачи экзаменов по профессии
- 🇩🇪 Германия (немцы):gesetz о приёмнике, быстрая натурализация, социальное жильё
Главное отличие адаптации: в Израиле интеграция шла через язык и армию (коллективистская модель), в США — через индивидуальную экономическую самостоятельность и английский. Обе модели имели высокие социальные издержки для первой генерации.
Вторая генерация (дети, уехавшие в возрасте до 10–12 лет) ассимилировалась почти полностью. Третья поколение часто не говорит по-русски, но сохраняет культурные коды: отношение к образованию, семейные ценности, специфический юмор.
Культурное наследие и «русский Израиль», «русский Нью-Йорк»
Эмигранты второй волны создали мощную культурную инфраструктуру. В Израиле — газеты «Вести», «Новости Недели», радио «Река», театр «Гесим», киностудии. В США — районы Брайтон-Бич, Форест-Хиллз, Санни-Айлс с русскими магазинами, аптеками, ресторанами, газетами («Новое русское слово», «Буквы»).
Литература «русского зарубежья второй волны» (Сергей Довлатов, Иосиф Бродский — хотя он выехал в 1972 г. как отказник, Эдуард Лимонов, Валерий Панасевич) стала феноменом: пишущие на русском, публикующиеся на Западе, читаемые в СССР через самиздат.
⚠️ Внимание: Термин «русский Израиль» не означает моноэтическую общность. Репатрианты второй волны привезли советский пларализм: атеисты и верующие, русифицированные ашкенози, грузинские и бухарские евреи, кавказские евреи (горцы), крымчаки, караимы. Конфликты между «русскими» и «израильтянами» (сабрами) были острыми в 1990-х, но к 2000-м сгладились.
Научный вклад колоссален: тысячи физиков, математиков, химиков, биологов укрепили израильский и американский наукоемкий сектор. Израильский «клуб нобелевских лауреатов» во многом обязан советской школе.
Ищете родственников, уехавших во второй волне? Начните с баз данных Яд Вашем (Центральная база данных имён жертв Холокоста — там часто есть заявки на выезд), архивов HIAS (хранятся в Американском еврейском историческом обществе), и базы «Поиск родственников» на сайте Сохнута. Сохраните все варианты написания фамилий латиницей.»
Сравнение с первой и третьей волнами: уникальность второй
Первая волна (1917–1930-е) — политические беженцы, белоэмигранты, сохранявшие дореволюционную культуру. Третья волна (1989–2000-е) — экономические мигранты, смешанные семьи, высокий процент неевреев (по закону возврата — дети и внуки евреев). Вторая волна занимает промежуточное положение: это был этно-национальный экзодус, инициированный государством под давлением, но воспринятый участниками как спасение.
Уникальность — в роли Израиля как «притягателя» и США как «альтернативы». Ни первая, ни третья волна не имели такой чёткой бинарной структуры выбора страны назначения.
- 🌊 1-я волна: 1,5–2 млн, политические причины, Европа/Китай/США
- 🌊 2-я волна: 300–350 тыс., этно-религиозные причины, Израиль/США
- 🌊 3-я волна: 1,2–1,5 млн, смешанные причины, Израиль/США/Германия/Канада
Вторая волна также уникальна тем, что произошла в условиях жесткой диктатуры: выезд требовал преодоления бюрократического адса, сбора справок, уволнения с работы, публичного осуждения на сборах трудового коллектива. Это сформировало особый тип мигранта — решительного, рискованного, с высокой агентностью.
Роль КГБ в процессе выезда
КГБ контролировал каждый этап: выдачу вызовов (визов из Израиля через посредников в Москве — «послы» в Москве не было), проверку «гостайны», собеседования в ОВиР. Сотрудники КГБ часто пытались рекрутировать выезжающих как агентов влияния за рубежом. Отказ означал потерю работы, прописки, иногда — административное преследование за «тунеядство». В 1980-е КГБ создал фиктивные емигрантские организации на Западе для проникновения в диаспору. После 1987 года контроль ослаб, но проверка связей с зарубежем оставалась обязательной до последнего дня существования СССР.
Долгосрочные демографические и политические последствия
Потеря 300–350 тысяч человек с высоким уровнем образования (по некоторым данным, 40–50% имели высшее) стала серьезным ударом по советскому научному и техническому потенциалу. Многие институты Академии наук потеряли целые лаборатории. В то же время, отток снижал социальное напряжение: наиболее активные и нелояльные элементы уходили добровольно.
Для Израиля вторая волна стала демографическим спасением: к 1990 году доля евреев в населении страны упала бы ниже 70% без репатриантов 1970-х. Для США — приток высококвалифицированных специалистов, ускоривший развитие IT, медицины, финансов в 1980–1990-е.
Политически эмигранты второй волны сформировали мощный лобби: в Израиле — партии «Яшад», «Израиль ба-Алиа», «Наш дом Израиль»; в США — организации вроде «Совета евреев из СССР», влиявшие на законодательство (закон Лоберга 1990 г. о квотах для беженцев-евреях).
FAQ: Часто задаваемые вопросы о второй волне эмиграции
Сколько именно человек уехало во второй волне?
Точной цифры нет. Официальная советская статистика указывает на ~290 тыс. вышедших на визах к Израилю в 1970–1988 гг. Данные HIAS и Сохнута дают 330–350 тыс. с учётом «отсевки» в транзите и выезда по другим основаниям. Дети, родившиеся за рубежом, не учитываются.
Почему многие выбирали США, а не Израиль?
Причины разные: отсутствие сионистских убеждений, страх перед армией и войнами, желание присоединиться к родственникам, уже жившим в США, восприятие Америки как страны больших возможностей. В 1976–1987 гг. до 70–80% выбирали США.
Что такое «пятая графа» и как она влияла на выезд?
В советском паспорте 5-я графа указывала национальность. Запись «Еврей» создавала невидимые барьеры: отказ в поступлении в престижные вузы (МГУ, Физтех, МФТИ), задержка карьеры, бытовая дискриминация. Это был один из главных пуш-факторов.
Как выезжали те, кому отказали («отказники»)?
Через годы протестов, голодовок, обращений к международным организациям, публичных кампаний зарубежных политиков и знаменитостей. Массовое освобождение отказников началось только после 1987 года (пленум ЦК об отказе от «классового подхода» к выезду). Некоторые ждали 15–20 лет.
Есть ли открытые архивы для поиска сведений об уехавших родственниках?
Полностью открытых архивов ОВиР и КГБ по выезду нет. Доступны: база Яд Вашем (заявки на выезд 1970-х), архивы HIAS (Нью-Йорк, доступ по запросу), база Сохнута (для репатриантов в Израиль), списки пассажиров судов/рейсов в нац. архивах США/Израиля. В России — только через запрос в ГАРФ/РГАНИ с доказательством родства.
Вторая волна эмиграции из СССР — уникальный исторический эксперимент: тоталитарное государство под внешним давлением разрешило своим гражданам уйти, надеясь избавиться от «нелояльного элемента», но получило в обмен потерю человеческого капитала и формирование влиятельных диаспор, изменивших политическую карту Ближнего Востока и электоральную картину США. Память об этом экзоде жива в семейных архивах, мемуарах и культурном коде миллионов потомков.